А что, может есть и "православные панки", "православные хиппи", .... "православные наркоши"
с ув.

. "православные наркоши"

Ударим автопробегом по бездорожью и разгильдяйству! (с)
Гы-ы!

Я как представил - бородатый отец Георгий в куртке-металлистке нарезает на Харлее - борода вразлет, ряса заворачиваецца ...
Чеслово, на стуле еле усител ...

"...мотопробег провославных байкеров по местам Европы ..."

фигасе !
А что, может есть и "православные панки", "православные хиппи", .... "православные наркоши" и ... простигосподи ...
Хотя, чему удивляцца-то, ведь "православные матерщинники" -то ЕСТЬ !

с ув.

....
ПЕРЕСВЕТ И ОСЛЯБЯ

Весьма вероятная недостоверность свидетельства "Сказания о Мамаевом побоище" о свидании Дмитрия Донского и Сергия Радонежского перед Куликовской битвой, а тем более его "подробностях", бросает тень и на предание об участии в сражении двух монахов Троице-Сергиева монастыря: Пересвета и Осляби, а тем самым и на знаменитый поединок Пересвета с Челубеем. Подробный рассказ об этом поединке дошёл до нас только в Сказании -- источнике позднем и изобилующим недостоверными и непроверяемыми сведениями. Как уже указывалось, поединок описывается различно разными списками Сказания. Противник Пересвета называется то просто "печенегом", то "Темир-мурзой" (Киприановская редакция), то Таврулом, то, наконец, Челубеем (Челебей, Телебей) в редакциях "Синопсиса" и лубочных изданий (XVII-XIX века). Всё это не прибавляет доверия к источнику. Косвенным аргументом в пользу недостоверности эпизода может служить и то, что ни ордынская, ни русская военные истории не знают традиции поединков перед битвой. Поединки, как и прочие проявления "личного мужества", прямо запрещались "Ясой" Чингисхана, превыше всего ставившей дисциплину в монгольских войсках. Как свод "традиционного" монгольского права "Яса", разумеется, утратила значение после исламизации Орды, но как воинский устав сохраняла свою авторитетность. Об этом согласно говорят авторы восточных хроник и европейские путешественники, оставившие записки о "татарах". На войско противника обрушивался стремительный удар конной лавы, а если натиск был остановлен, лава откатывалась, перестраивалась и повторяла атаку. Особенно строго ордынские военачальники следили за тем, чтобы никто не разрывал строй. Виновных ожидала смертная казнь. Русские летописи во всей своей совокупности также не содержат сведений ни об одном поединке, за исключением легендарных поединков Никиты Кожемяки с печенегом и Мстислава с Редедёй в Повести временных лет. Поединки на Руси существовали исключительно в сфере судопроизводства ("поле"). Краткая и Пространная летописная повести говорят о стремительном начале битвы, которой не предшествовала никакая "разминка". Алексанр Пересвет в них упоминается в числе убитых и назван бывшим брянским боярином. Наконец, имён Пересвета и Осляби нет в Троицком синодике, а они должны были бы быть включены в него, если бы действительно являлись монахами Троице-Сергиева монастыря [Никитин, 19].

Помимо Сказания, Пересвет и Ослябя фигурируют также в Задонщине, называющей их "чернецами". Но ни о каком поединке Задонщина не сообщает. Пересвет и Ослябя представлены в ней воинами, участвовавшими в сражении в течении достаточно долгого времени. При этом фрагменты, посвящённые Пересвету, рисуют его скорее в облике "былинного богатыря", нежели монаха: "Хоробрыи Пересвет поскакиваеть на своемь вещем сивце, свистомь поля перегороди, а ркучи таково слово: "Лучши бы есмя сами на свои мечи наверглися, нежели намъ от поганыхъ положеным пасти". И реч[е] Ослебя брату своему Пересвету: "Уже, брате, вижю раны на с[е]рдци твоемь тяжки. Уже твоеи главе пасти на сырую землю на белую ковылу моему чаду Иякову..."" [К-Б], "Пересвет поскакивает на борзе кони, а злаченым доспехомъ посвечиваше. [...] И молвяше брат его Ослабе черънецъ: "Брате Пересвет, вижу на тели твоем раны, уже голове твоеи летети на траву ковыл[ь], а чаду моему Якову на ковыли земли не лежати на поли Куликове..."" [И-1], "Тако бо Пересвет поскакивает на своем добре коне, а злаченым доспехом посвельчивает. [...] И молвяше Ослябя чернец своему брату Пересвету старцу: "Брате Пересвете, вижу на теле твоем раны великия, уже, брате, летети гл[а]ве твоеи на траву ковыль, а чаду твоему Иякову лежати на зелене ковыле траве на поле Куликове на речьке Напряде..." [У]. Никакой схимы с нашитыми крестами, упоминаемой в Сказании! Видно также, что в наиболее раннем списке Задонщины [К-Б] даже не упоминается о "чернечестве" братьев, и что под пером редакторов и переписчиков сын Осляби Яков постепенно превращается в сына Пересвета, фигурирующего впоследствии в Сказании...

Итак, из всего вышеизложенного видно, как неизвестная ранним источникам и Житию Сергия Радонежского (первая половина XV века) легенда впервые фиксируется в 60-80 гг. XV века в "Задонщине", ещё ничего не знающей о поединке, но уже называющей Пересвета и Ослябю "чернецами", и наконец расцветает пышным цветом в самом начале XVI в. в "Сказании о Мамаевом побоище", впоследствии, на протяжении XVII-XIX веков, расцвечиваясь всё новыми и новыми подробностями. Следует ли, однако, на этом основании усомниться в историчности самих имён Пересвета и Осляби? Что нам вообще о них известно?

Александр Пересвет упомянут в списке убитых уже в Краткой летописной повести. В Пространной летописной повести он назван бывшим брянским боярином (очевидно, перешедшим на службу к великому князю Московскому вместе со своим сюзереном -- князем Дмитрием Брянским). В Распространённой редакции Сказания он назван "чернецом любочанином". Если его гибель на поле боя фиксируется всеми источниками, то о судьбе его брата Осляби ничего не известно. Он выступает, фактически, в качестве статиста. С.К. Шамбинаго, разбирая в своё время акты местнических споров между монахом Геннадием Бутурлиным и М.Б. Плещеевым в 1390-93 годах, обнаружил, что Андрей Ослябя был в это время ещё жив и служил боярином при дворе митрополита Киприана, т.е. не был монахом, ибо монашеский сан несовместим с боярством [Шамбинаго, 1. Стр. 177]. Монашество он принял позднее, о чём свидетельствует статья 1398 г. Московского летописного свода конца XV века [ПСРЛ т. 25], где сказано, что великий князь Василий Дмитриевич послал в осаждавшийся турками Царьград "много серебра и милостыню с черньцомъ Родионом Ослебятемъ, иже прежде былъ боярин Любутьскы". Т.о. Пересвет и Ослябя происходили из Любутска в Брянском княжестве и в 1380 г. монахами не были. В Куликовской битве они и сын Осляби Яков, судя по "Задонщине", погибший в сражении, участвовали в составе дружины князя Дмитрия Ольгердовича, сидевшего в пожалованном ему Переяславле Залесском. Спустя годы после сражения Андрей Ослябя принял монашество под именем Иродион и нет никаких данных, что это произошло именно в Троице-Сергиевой лавре. ... "

...Я как представил - бородатый отец Георгий в куртке-металлистке нарезает на Харлее - борода вразлет, ряса заворачиваецца...

Вспоминается рассказ бабки о боровичском священнике, который в 60-е годы на службу и со с службы ездил на мотороллере.
"На нечистой силе", как якобы судачили о выбранном средстве передвижения тогдашние его прихожане.

что не может тщедушный иног-задрот вдруг стать былинным богатырем ...

повстречался бы ты с преподобным Ильёй Муромцем - вогнал бы он тебя в асфальт по самые яйца