|
Мел Гибсон не снимал фильмов девять лет после своей картины «Храброе сердце» (1995). Затем последовал максимально сильный жест – экранизация ключевого момента Евангелия, фильм «Страсти Христовы». В 2006 году Гибсон сделал следующий, тоже очень мощный кинематографический шаг.
Его новый фильм «Апокалипто» — не просто история о кровожадных индейцах майа, и не просто личная драма индейца Лапы Ягуара (Руди Янглбад), молодого представителя миролюбивого племени, захваченного в плен воинственными майа с целью принесения в жертву ненасытному демону. «Апокалипто» — это новое послание Мела Гибсона всему миру, содержащее в красочной и захватывающей оболочке набор фундаментальных ценностей.
Гибсон проводит своего героя, молодого охотника, через безжалостную мясорубку инициации. Те испытания, которые проходит сын вождя Лапа Ягуара, лишившись своего отца, раненый и гонимый воинами майа, выковывают из охотника настоящего воина.
Стоить отметить, что само название, как обычно, не совсем точно переведенное российскими прокатчиками как «Апокалипсис», несет первоначально несколько иной смысл. «Апокалипто» — это неологизм Гибсона, поэтическая формула, близкая к обоим значениям слова «апокалипсис» — и «концу времен», и «откровению». Но в то же время это другое слово – а потому и другой смысл, почувствовать который может каждый зритель в отдельности.
Есть большой соблазн объявить новый фильм Гибсона простым экшном, приключенческой лентой – сам режиссер со не без лукавства заявляет, что хотел снять «фильм-погоню», и как оригинальную фактуру выбрал джунгли. Да, «Апокалипто» — это, в том числе, и отменный приключенческий фильм, удачная попытка стряхнуть пыль с этого жанра. Однако чистый жанровый блокбастер за свой счет не снимают, не имея за своим режиссерским креслом ни одного ноющего продюсерского голоса. Гибсон вложил максимум вкуса и идей в два часа своего «простого экшна». В итоге даже стремительный бег погони по джунглям превратился в проповедь, почти такую же горячую, как и его предидущий фильм. Но если проповедь «Страстей Христовых» очевидна – показать натуральную и невыносимую боль, которую претерпел за нас Спаситель, то в чем смысл демонстрации ужаса и боли, выпавших на долю далеких от нашего мира индейцев? Смысл — воспеть все те же христианские ценности, крепкую семью, идеалы мужественности, героизма, преданности, верности, путь духовного становления личности.
Во многом фильм Гибсона это размышление о том, что такое цивлизация , всегда ли и всякая ли цивилизация благо, возможна ли гибель цивилизации только под воздействием внешнего воздействия. Критический взгляд Гибсона в «Апокалипто» концентрируется на сатанинском культе жертвоприношений демону Кукулькану, продуктом жизнедеятельности которого, по верованиям майа, являлся дождь. Именно моля о дожде жрецы майа порой уничтожали до 20 000 людей за трое суток... Без содрогания смотреть на это невозможно, однако обвинять Гибсона в смаковании насилия тоже нельзя. Подобно тому, как в «Страстях Христовых» режиссер заставлял зрителя содрогаться от боли под ударами хлыстов римских палачей, обрушавшихся на спину Христа, как сводило скулы от натурализма распятия, так и тут Гибсон погружает нас в ужас язычества, чтобы заставить мучительно сопереживать героям, всем сердцем восстать против сатанинского ужаса языческого безумия.
При этом язычество майя это не античное и ближневосточное язычество, которое, несмотря на порой не меньшую кровавость, так или иначе сохраняло смутные воспоминания об истинном Боге и жаждало, пусть и несознательно, прихода Спасителя. Майя жили не до Христа, а принципиально вне Христа.
Кровавые сцены конвейерных человеческих жертвоприношений в фильме Гибсона это- не «щекотка нервов», а продуманный элемент проповеди, позволяющей в формате простого и крепкого боевика отобразить предысторию настоящего апокалипсиса, конца мира Американских индейцев. Их судный день настал внезапно, но и своим чередом, повинуясь текстам пророчеств, в которые сами майя отказывались верить до тех пор пока они не исполнились.
Пока главный герой спасает свою жизнь, скрываясь от воинов в джунглях; пока вершится дьявольский культ напоения кровью демона на грандиозном каменном зиккурате в Чичен-Ице, пока все идет своим чередом, и жрец устало вынимает сотое за сегодня человеческое сердце – к берегам "терра инкогнито" подплывают испанские корабли. В конце фильма на берег выходят конкистадоры, и никто из индейцев не представляет, что скоро их мир дрогнет под нажимом неведомого врага. Так и наш мир, устало вращая жернова повседневности, воюя, торгуя и принося в жертву своему комфорту миллионы тонн ресурсов земли – так и наш мир живет вблизи Судного дня: « и как было во дни Ноя, так будет и во дни Сына Человеческого: /ели, пили, женились, выходили замуж, до того дня, как вошел Ной в ковчег, и пришел потоп и погубил всех. / Так же, как было и во дни Лота: ели, пили, покупали, продавали, садили, строили / но в день, в который Лот вышел из Содома, пролился с неба дождь огненный и серный и истребил всех / так будет и в тот день, когда Сын Человеческий явится.»(Лк17, 26-30).
Слабой стороной фильма может показаться то, что в героях Гибсона, в его индейцах, заметно некоторое неправдоподобие. В том, как они смеются, общаются, как изображена повседневная жизнь охотничьих племен. Поведение индейцев больше напоминает каких-нибудь добрых католиков. Видимо, в задачи Гибсона не входило с точностью этнографа воспроизводить психологию майа, ведь для приключенческой ленты вполне достаточно красочных костюмов и натуры. Однако после удачного психологического портрета иной исторической реальности в «Страстях Христовых» невольно ожидаешь чего-то подобного и от «Апокалипто». Впрочем, отсутствие стопроцентной исторической точности в манерах героев говорить, смеяться, устраивать быт не слишком разочаровывает, тем более что в «Апокалипто» Гибсон снова заставил актеров говорить на языке их героев, предоставив зрителям наслаждаться гортанной и таинственной игрой языка юкатек.
Фильм Гибсона не обошелся и без традиционного скандала с обиженным малым народом. На этот раз в роли оскорбленных выступили сами майа, вернее их потомки. Но, скорее всего, «Апокалипто», наоборот, вызовет волну интереса к культуре индейцев, что опять же послужит притоку туристов в эти края. «Апокалипто» получил в изощренной американской сетке категорий традиционное «R» за «сцены насилия». Но это отнюдь не мрачный, не темный и не жестокий фильм. Это просто страшная сказка, песнь у охотничьего костра, или поведанная стариком легенда о великом охотнике.
_________________ "Конец придёт всевластью смерти" (c) Dilan Thomas
"Вместе мы будем жить вечно" (с) "The Fountain"
|
Вход
FAQ
Поиск
